FexBet

Главная Воплощение души

Пифагор. Воплощение Души

Воплощение души

Пифагор. Воплощение Души

Палингенесии1 (телесные воплощения) души Пифагора происходили в течение 216 лет, он достигал нового рождения, и как бы после первого цикла и возвращения куба шести, душеродного и одновременно апокатастатического (периодически повторяющегося), благодаря сферичности, через равный период времени Пифагор возрождался снова.

Когда он был Эталидом2 и считался сыном Гермеса3, тот сказал ему, чтобы он выбирал все, что угодно, кроме бессмертия. Тогда он попросил, чтобы при жизни и после смерти он сохранял память о том, что с ним произошло в жизни. Его просьба была исполнена: когда он умер, то в следующих воплощениях сохранил память обо всем происшедшем.

По прошествии времени его душа вошла в Эвфорба4. Эвфорб рассказывал о том, что некогда был Эталидом и получил от Гермеса дар; он описывал странствия своей души после смерти Эталида: во сколько растений и животных она вселялась по пути, что претерпела в царстве Аида и что происходит там с прочими душами.

Когда умер Эвфорб, его душа перешла в Гермотима Клазоменского5, который, желая доказать, что его душа прежде была воплощена в тело Эвфорба, вернулся в Бранхиды6 и, войдя в храм Аполлона, опознал щит Эвфорба, пожертвованный храму Менелаем7, который посвятил щит Аполлону, возвращаясь на корабле из Трои8. Щит к тому времени уже истлел, осталась только облицовка из слоновой кости. Вообще же этот Гермотим из Клазомен прославился тем, что душа его во время сна странствовала на большие расстояния и многое повидала и услыхала. Он создал учение о космическом разуме (NOYΣ) — демиурге, который привел в движение вселенную, о бессмертии этого разума и человеческой души (ΨYXH).

Когда умер Гермотим, он стал Пирром9, делосским рыбаком. И опять помнил все: как прежде был Эталидом, потом Эвфорбом, затем Гермотимом, который теперь воплотился в Пирре.

Когда же умер Пирр, он стал Пифагором и тоже помнил обо всем, что с ним происходило до этого.

Таковы были прежние воплощения души Пифагора и ее странствия, прежде чем она вошла в плод Партениды.

КОММЕНТАРИИ

4 Эвфорб, сын Панфоя — дарданский герой, нанесший рану Патроклу и сраженный затем Менелаем. Несколько отрывков из Илиады повествуют об этом герое:

Стал он [Патрокл] как бы обаянный.

Приблизился с острою пикой

С тыла его — и меж плеч

поразил воеватель дарданский,

Славный Эвфорб Панфоид,

который блистал между сверстных

Ног быстротой, и метаньем копья,

и искусством возницы;

Он уже в юности двадцать бойцов сразил с колесниц их,

Впервые выехав сам на конях, изучаться сраженьям.

Он, о Патрокл, на тебя устремил оружие первый,

Но не сразил; а, исторгнув из язвы огромную пику,

Вспять побежал и укрылся в толпе; не отважился явно

Против Патрокла, уже безоружного,

стать на сраженье.

…………………………………………….

«Пагубный рок, Аполлон, и от смертных —

Эвфорб-дарданиец

В брани меня поразили, а ты уже третий сражаешь».

(Гомер. «Илиада», XVI, 806—815, 849—850)

***

Но не мог пренебречь и Эвфорб,

знаменитый копейщик,

Падшего в брани

Патрокла героя;

приблизился к телу,

Стал и воскликнул

к могучему в битвах царю Менелаю:

«Зевсов питомец, Атрид, повелитель мужей, удалися,

тело оставь, отступись от моей ты корысти кровавой!

Прежде меня ни один из троян и союзников славных

В пламенной битве

копьем не коснулся Патроклова тела.

Мне ты оставь меж троянами

светлою славой гордиться;

Или, страшися, лишу и тебя я сладостной жизни!»

Вспыхнувши гневом, воскликнул Атрид,

Менелай светлокудрый:

«Зевсом клянусь,

не позволено так беспредельно кичиться!

Столько и лев не гордится могучий,

и тигр несмиримый,

Ни погибельный вепрь, который и большею, дикий,

Яростью в персях свирепствуя,

грозною силою пышет,

Сколько Панфоевы дети, метатели копий, гордятся!

……………………………………….

Так и твою сокрушу я надменность,

когда ты посмеешь

Ближе ко мне подойти! Но прими мой совет и скорее

Скройся в толпу; предо мною не стой ты,

пока над тобою

Горе еще не сбылося! Событие зрит и безумный!»

Так он вещал,

но Эвфорб непреклонный ответствовал снова:

«Нет, Менелай,

расплатися теперь же со мной за убийство!

Брат мой тобою убит; и гордишься еще ты, что сделал

Горькой вдовою супругу его в новобрачном чертоге

И почтенных родителей в плач неутешный повергнул?

О! без сомнения, плачущим я утешением буду,

Если, сорвавши с тебя и главу, и кровавые латы,

В руки отдам их Панфою и матери нашей Фронтисе.

Но почто остается досель не испытанным подвиг

И не решенными битвой меж нами

и храбрость и робость!»

Так произнес —

и ударил противника в щит меднобляшный;

Но, не проникшее меди, согнулось копейное жало

В твердом щите.

И тогда устремился с убийственной медью

Царь Менелай, умоляющий пламенно

Зевса-владыку:

Вспять отскочившему он в основание горла Эвфорбу

Пику вонзил и налег, на могучую руку надежный;

быстро жестокая медь пробежала сквозь нежную выю;

Грянулся оземь Эвфорб, и на нем загремели доспехи;

Кровью власы оросились, прекрасные,

словно у граций,

Кудри, держимые пышно златой и серебряной связью.

……………………………………………………

Сына такого Панфоева, гордого сердцем Эвфорба,

Царь Менелай низложил и его обнажил от оружий.

…………………………………………………….

Скоро б к дружине понес

велелепный доспех Панфоида

Сильный Атрид;

но ему позавидовал Феб-дальновержец:

Он на Атрида подвигнул подобного богу Арею

Гектора; в образе Мента, киконских мужей воеводы,

К Гектору Феб провещал, устремляя крылатые речи:

«Гектор! бесплодно ты рыщешь, преследуя неуловимых

Коней Пелида-героя: Пелидовы кони жестоки!

Их укротить и управить для каждого смертного мужа

Трудно, кроме Ахиллеса, бессмертной матери сына!

Тою порой у тебя Атрейон, Менелай браноносный,

Труп защищая Патроклов, храбрейшего воина свергнул,

Бурную мощь обуздал он Панфоева сына Эвфорба».

(Гомер. «Илиада», XVII, 9—23, 29—52, 59—60, 70—81.

Пер. Гнедича).

***

Был и другой Эвфорб, фригиец, род занятий которого

мог бы привлечь внимание Пифагора:

Нашел долунник (аркадянин Тирион, сын Бафикла)

с добрым предзнаменованием Старца (Фалеса)

в святилище (Аполлона) Дидимского

Скребущим тросточкой землю и чертящим фигуру,

Открытую фригийцем Эвфорбом,—

тем, что из людей

Первый начертил треугольники

и неравносторонние фигуры,

Изобрел глобус и научился поститься,

воздерживаясь

От (мяса) живых существ,

а италийцы (пифагорейцы) его послушались —

Правда, не все,

а лишь гнетомые (несчастной судьбой).

(Каллимах. «Ямбы», фр. 191, ст. 56—63, Оксиринхский папирус, 1011)

Образ этого Эвфорба, чтимый мудрецом Фалесом, скорее всего и был принят Пифагором за одно из своих прежних рождений. Тогда весь выстроенный ряд образов прежних воплощений души Пифагора приобретал бы подлинный смысл: Эталид, наделенный вечной памятью; Эвфорб, вегетарианец и геометр; Гермотим, странствующий во снах; Пирр, сновидец и пророк; Пифагор, великий посвященный. Эвфорб-дарданец, воин, умерший молодым, выпадает из этого ряда.

Причины путаницы образов двух Эвфорбов в пифагорейской традиции сокрыты либо в ошибках писателей и комментаторов, либо в сознательном символическом кодировании, столь свойственном пифагорейцам. Возможно, игра именами и смыслами с целью утаить первичную идею от непосвященных уходила корнями в глубокую древность и бытовала еще в среде пифагорейцев старшего поколения.

Позднейшие пифагорейцы могли уже вовсе не понимать этого символа и трактовать имя Эвфорба буквально, используя текст «Илиады». Возможно и третье объяснение: дарданец Эвфорб и фригиец Эвфорб — один и тот же мифологический персонаж, о котором до нас дошло два разных сюжета. А несовместимость характеристик — результат краткости и фрагментарности сообщений.

Далее...

Обновлено (28.05.2018 11:16)

 

Найти на сайте