Главная Сновидение

Сновидение. Введение

Вначале было сновидение

Вначале было сновидение

Видеть сны - значит видеть всю правду. Если человек тебе скажет одно, а ночью ты увидишь сон, в котором он же будет говорить другое, то как ты узнаешь, что он лжет. Сны говорят правду, потому что духи никогда не обманывают своих детей.

Зулус


Все, что мы видим и чувствуем, все, что нас окружает, — горы, долины, реки — прежде было во сне. Звезды, солнце и мужчины, луна, земля и женщины, смех, слезы и дети — все берет свое начало в сновидениях. Так считают коренные жители Австралии. Мы все пришли из сновидений.

Мы все видим сны. Нет ничего более универсального, чем сон. В любом уголке земного шара люди по ночам смыкают веки, останавливают суету повседневных мыслей и переносятся в иное измерение.

Можем ли мы летать? Можем ли одним прыжком преодолеть бездну времен и оказаться в прошлом? Можем ли в мгновение ока преобразить свой облик, раствориться в океане или стать горой? Можем ли встречаться и разговаривать с теми, кто давно умер, или с теми, кому еще только суждено родиться? Безусловно, мы все это можем. Все вышеописанное постоянно случается с нами в сновидениях. Во сне мы можем выстроить небоскреб на фундаменте из облаков, путешествовать на сверхскоростях к окраинам Галактики, танцевать при дворе королевы Елизаветы и даже нырять в бездонное море. Нет ни пределов, ни границ тому, что мы можем совершать в сновидениях.

Однако сон тем не менее остается сном, а бодрствование — бодрствованием. Различать эти два состояния нас учат с раннего детства. Данное различие определено и в языке выражениями: «это всего лишь сон», «тебе это снится», «чудесный сон», «размечтался»1, «несбыточная мечта»2.

Люди, воспитанные в традициях западной индустриальной культуры, научены думать о снах, как о чем-то нереальном3. Нас учат тому, что сновидения — всего лишь проекция бодрствующего сознания, воплощение желаний, подсознательное, бессознательное, предсознательное4 — что угодно, только не сознательное явление. Однако, утверждая подобное, мы оказываемся в меньшинстве. Большая часть человечества воспринимает сновидения совершенно иным образом.

Но прежде чем изменить мышление, следует немного поменять лексикон. Нужно исключить различие между сознательным и бессознательным, сознательным и подсознательным. В противном случае косвенно будет подразумеваться то или иное суждение. Большинство из нас считают сознание прерогативой состояния бодрствования. Точно так же мы склонны относить бессознательность и подсознание к состояниям, связанным со сном.

Поразмышляйте об этом. Что кажется более развитым: человеческое (human) или приближающееся к уровню человека (subhuman)? Приставка не-/sub означает «под», «ниже», «низший», «подчиненный». Или рассмотрим такие понятия, как сознательное (awareness) и бессознательное (unawareness). Приставка бес- означает просто «нет». Бессознательное — значит «несознательное». Приписывая сновидениям такие определения, как подсознательное или бессознательное, мы тем самым низводим их ниже сознания или же в принципе лишаем процесс сна сознательного элемента. Таково современное западное понимание сновидений — эта идея, несмотря на все ее научные ловушки, своими корнями уходит глубоко в Средневековье, когда сны считались проделками дьявола.

Мы приучены воспринимать сновидения как нечто никчемное и нереальное. Однако убеждение не всегда отражает истину. Убеждение — это то, чему нас научили, а истина — то, что мы узнаем на своем опыте. Так или иначе мы твердо уверены, что правду говорят глаза. Эта идея закреплена и в языковых конструкциях: «раскрыть глаза» — значит увидеть реальность такой, какова она есть. А когда мы говорим кому-нибудь «Проснись!», то подразумеваем, что человеку следует принять окружающую действительность. Тем не менее в языках других культур состояние сна может описываться иными конструкциями, в том числе и такими, согласно которым состояние бодрствования будет считаться иллюзией, а сновидения, наоборот, — отражать действительную реальность. Только представьте себе это!

На самом деле для большинства людей граница между состояниями сна и бодрствования очень тонкая. К примеру, для индейцев племени черноногих, как и для многих других коренных народностей Северо-Американского континента, сон является реальностью. Для представителей народности нья-кьюса, проживающих в Танзании, реальность раскрывается людям во снах пророками, которые сходят вниз, в мир духов, подобно корням дерева. Древние кельты верили, что в снах человек перемещается в те сферы, где пребывают боги и где потому можно познать сущность бытия.

Безусловно, утверждать, что лишь состояние сна является реальностью, — глупо. Во сне вы можете запросто спрыгнуть с небоскреба и превратиться в птицу, но вас сочтут сумасшедшим, если вы решите по пробуждении, что, сбросившись с крыши, взлетите. Но нелепо и считать, что лишь состояние бодрствования является истинным. Реальны оба состояния — и сна, и бодрствования. Каждое истинно в своем роде. Не нужно выбирать и пытаться совместить несовместимое, нужно просто принять оба состояния.

Люди располагают, в частности, двумя формами состояния сознания. Наше сознание во время бодрствования отвечает за повседневную рутину — позволяет водить автомобиль и заменять лампочки без угрозы для жизни. Благодаря ему мы можем завершать дела, учиться на своих ошибках и планировать завтрашний день. Отключив сознание в состоянии бодрствования, мы не сможем даже перейти улицу.

Состояние сознания во время сна помогает выходить за пределы обыденности. Оно отменяет все логические правила и связи, изменяет время. В пространстве сновидения мы можем реализовать скрытые таланты, а умения превратить во что-то другое. Во сне мы становимся талантливыми поэтами, отличными певцами, великолепными танцорами. Мы преодолеваем границы реальности. Вне состояния сновидений, мечтаний нет и воображения.

Сновидения и воображение близки друг к другу. Воображение — это не роскошь. Это непременное свойство каждого человеческого существа, позволяющее выходить за пределы известного. Без воображения мы просто не могли бы существовать. Именно оно отправляет к неизведанному, позволяет совершать новые открытия. Без воображения мы не могли бы считаться людьми, так как оно выводит за рамки привычного опыта. Благодаря воображению мы можем двигаться дальше той точки, в которой находимся сейчас.

Огонь. Земледелие. Колесо. Кем бы мы были без всего этого? Давным-давно, во тьме веков, где теряются даже корни мифов и легенд, огонь был врагом людей. На словах или на опыте люди познали смертельную опасность языков пламени. Тем не менее в огне крылось спасение, и кто-то, первым осознав силу огня, понял, что его можно «приручить». Кто-то — за тысячи лет до Моисея — увидел в пылающем кусте божество и тем самым вывел человечество на новую ступень развития. Сейчас сложно представить себе тот ужас, который охватил группку людей, когда один из них принес в пещеру горящую головню. Огонь был приручен. Возможно, эта идея впервые пришла человеку во сне. Как бы то ни было, она пришла из той области, куда ранее человеческая мысль не заглядывала. Это и есть воображение.

Отличительная особенность сновидений и воображения состоит в том, что мы творим их сами. Ночью бодрствующее сознание отключается и в права вступают сны. Те образы, которые мы увидим во сне и перенесем с собой в реальность, очень важны, без них мы просто не выжили бы. Очень ясно на этот счет выразился Альберт Эйнштейн: «В своем воображении я ощущаю себя свободным художником. Воображение более важно, чем познание. Познание ограничено, а воображение включает в себя всю Вселенную». Уже в определении познания есть намек на то лишь, что можно познать. В отличие от него воображение выходит за границы познаваемого. И сновидения будут матерью, сестрой и дитем воображения. Что же касается самого Эйнштейна, то стоит напомнить, что основные положения теории относительности он увидел во сне, когда ему было четырнадцать лет. Эйнштейн смог подвести мир к пониманию далеких пределов Пространства и Времени, поскольку желал это сделать и верил своему сновидению.

Внутри каждого из нас скрыты способности Эйнштейна, Моцарта, О’Кифа5, Эдисона. Наш творческий гений лежит в неизвестном — в пространстве между явью и сном — в мире воображения. И сновидения дают возможность попасть в этот мир.

Однако мы, люди, воспитанные в традициях западной культуры, преуменьшаем значение и воображения, и сновидений. Как часто взрослые отвечают ребенку, который делится с ними снами и мечтами: «Тебе это просто приснилось — это только фантазии». Но только лишь? Согласно обыденному здравому смыслу, воображение, как и сновидения, в лучшем случае любопытно, а в худшем — обманчиво и губительно. Безусловно, ни воображение, ни сновидения нельзя подвергнуть проверке. Но способность подвергаться проверке, несомненно, не единственный признак реальности существования.

Ночью мы вступаем в неведомое. Открываем для себя новые пространства и территории. Не имеет значения, как часто мы летали во сне. Каждый раз ощущение полета будет новым. Путешествие в сновидении — всегда путешествие в неизведанное. Во время бодрствования разум оперирует категориями уже пережитого и известного и поэтому пытается облечь непривычный опыт в привычную упаковку. Это может казаться удобным, но при том весьма ограничивает возможности познания. Именно сновидения и воображение разрушают границы привычного. Они неизменно привносят что-то новое.

Маленький ребенок думает, что его крохотный мир — целая Вселенная и вырасти — значит увидеть то, что лежит за пределами привычного окружения, расширить представление о мире и признать, что есть неизвестные области и пространства, которые можно исследовать.

Запад не заключает в себе весь мир. И то, как мы — люди западной культуры — познаем этот мир, как мыслим и чувствуем, не означает, что точно так воспринимают окружающее и Вселенную люди других частей света. В сновидениях сосредоточен калейдоскоп человеческого опыта. Сны видят все, и с начала времен люди пытались работать со сновидениями и толковать их.

Какие роскошные гобелены мы ткем! Материя же сновидений человеческого рода гораздо рельефнее и разноцветнее. Поэтому изучение сновидческого опыта других культур является необычным приключением для всех. Мое собственное исследование стало для меня любимым делом.

Я — любитель, увлеченный темой сновидений. Хотя по образованию я историк, а не антрополог, работы антропологов оказали на меня сильное влияние. Они позволили взглянуть на мир глазами тех, кто пытался понять самобытную культуру коренных народов Америки, Азии, Африки и Крайнего Севера. Захватывающие факты, которые замечаешь, наблюдая за другими народами, свидетельствуют о том, насколько разнообразны творческие особенности людей, являющихся представителями одного биологического вида. Сновидения связывают всех нас, невзирая на время, пространство и культурные различия. И девушка с ирландского побережья, жившая двести лет назад, и индейский мальчик из племени мохаве, которое проживало в пустынных землях на юго-западе США сотни лет тому назад, и любой человек нашего времени — мужчина, женщина, мальчик или девочка — все мы видим сны.

Однако мы очень различаемся в своем отношении к сновидениям и обращении с ними. Приступая к этой книге, я дал себе слово оставаться сторонним наблюдателем, беспристрастно оценивающим то, как разные народы рассматривают феномен сновидений, но больше не мог оставаться в стороне. Тогда же мне открылись некоторые неизвестные до тех пор истины относительно меня самого. В процессе изучения природы сновидений изменилось и мое мышление: к величайшему удивлению, я заметил, что насчитывается более сотни различных культурных общностей, чьи представители глубоко убеждены в том, что душа путешествует во сне. Моим первым побуждением была попытка объяснить это явление взаимопроникновением суеверий. Сама мысль о возможности путешествий души несколько выходила за рамки моих обычных представлений. Впрочем, однажды мне приснился сон, в котором я присутствовал на светском приеме в... 1937 году. Проснувшись, я четко осознавал, что именно присутствовал на вечеринке, но все же это был только сон.

Пытаясь найти какие-то аргументы в пользу теории о путешествии душ, я попытался проследить, каким образом происходят эти самые путешествия. Как-никак народы, которые верят в странствия души, отличаются друг от друга: они живут в разных частях света, и их представления о природе души не связаны с одной религиозной системой. Некоторые представляют душу как дух, другие считают ее жизненной силой, кто-то полагает, что душа — это одна из двух сущностей каждого человека. Многие ее описания сводятся к одному: чем бы душа ни была, ночью она покидает тело и странствует, набираясь опыта во всевозможных приключениях.

Я пришел к мысли, что, возможно, народы, существующие давно, знали нечто, неизвестное мне, и предположил, что, внимательно относясь к тому, о чем они говорят, я смогу обрести это знание. Мое понимание их верований постоянно менялось.

В условиях современности мы стали чересчур прагматичными. Большинство людей полагает, что, если чего-то нельзя увидеть, значит, этого не существует. В то же время, боясь неизвестного, мы немедленно находим ему логичное объяснение. Но не все, в том числе и волшебство сновидений, возможно объяснить.

Не так давно мне на глаза попался электронный адрес хорошей знакомой, Брии, которую я знал с девятилетнего возраста. Тогда я был одним из ее учителей. Брия — ирландка и одно из самых независимых человеческих существ, когда-либо встречавшихся мне. Она была первым человеком, который заставил меня всерьез задуматься о феях. По ее словам, она была с ними знакома. Брия описывала этих крохотных существ, рассказывала, что им нравится, чем они занимаются и как живут в горах. Поскольку Брия никогда не лгала, я поверил в ее искренность и впервые в жизни по-настоящему допустил возможность существования фей.

Сейчас Брии почти тридцать, она живет в Ирландии. Последний раз я видел ее, когда она была подростком. И вот наш общий друг прислал электронное письмо, в котором среди прочих адресатов значилась Брия. Я написал ей. Она сразу ответила: «Это удивительно. Я очень долго о вас не думала, но прошлой ночью вы мне приснились, а когда я пришла на работу этим утром, меня ждало письмо от вас».

Волшебство сновидений невозможно объяснить. Всем известно, что мы летаем во сне. Большинству случалось это делать. Встречи во сне с усопшими — обычное явление, такое же, например, как стремительный полет сквозь Пространство и Время. В сновидениях мы можем совершать поступки, которые невозможно представить в состоянии бодрствования, и хотя мы не можем этого объяснить, они не менее реальны.

Сегодняшние убеждения завтра могут стать суевериями. И наоборот: то, что кажется бессмысленным сегодня, завтра может приобрести статус истины. Так, медики XIV века верили, что длинные черные одеяния помогут им защититься от бубонной чумы. Прошло четыреста лет, прежде чем ученые обнаружили, что бубонная чума передается через слюну блох, паразитирующих на крысах, а черный цвет отпугивает блох. Суеверие стало истиной.

В нашей культуре глубоко укоренился предрассудок, который мы не замечаем: мы воспринимаем мир сквозь стекла очков, которые носим так давно, что уже забыли о них. Мы думаем, что видим то, что действительно существует, но смотрим на мир сквозь линзы. Предрассудок — это слепое убеждение, вера, ограниченная тем, что нам сказали. И возможно, величайшее из наших заблуждений — уверенность в том, что в любой ситуации существует лишь одна истина. Это заблуждение столь глубоко и неразрывно связано с иудейской, мусульманской и христианской культурами, что уже неразличимо для невооруженного взгляда.

И все же неважно, каких религиозных воззрений вы придерживаетесь: атеистических, христианских, иудейских или исламских. Главная религия Запада — рационализм, непоколебимое вероисповедание бодрствующего разума. Но в других культурах мир духов и сновидений столь же жизнеспособен, сколь и мир, в котором мы живем после пробуждения. Очень часто мы поступаем с чуждым мироощущением так же, как и со своими сновидениями. Мы пытаемся заключить их в границы научной, основанной на эксперименте «истины». Мы пытаемся анализировать сновидения и вычленять их смысл. Мы пытаемся уложить их в рациональную систему взглядов, которую можем понять.

Уверенность в том, что существует лишь одна истина, — старая привычка, а старые привычки умирают тяжело. Это легко понять, ведь нас учили тому, что рискованный прыжок в неизвестность ужасен и опасен, а потому маловероятно, что многие из нас согласятся с восприятием пигмеями-мбути сущности духов и души. Тем не менее нельзя исключать, что они знают нечто неизвестное нам. Без сомнения, технологии, разработанные такой, к примеру, страной, как США, быстрее приведут к процветанию в этом мире, чем все, когда-либо созданное пигмеями-мбути. Но, возможно, с наступлением ночи мы преуспеваем гораздо меньше. Если мы попробуем войти в мир сновидений, открыв свой разум, то можем обнаружить в нем множество истин.

Невозможно до конца изучить самосознание человека в состоянии сна. Начать изучать сны можно только тогда, когда мы признаем, что ничего не знаем о них. Может быть, когда-нибудь в этом нам поможет техника. Вероятно, когда-нибудь в будущем в нейрофизиологических лабораториях смогут зафиксировать нечто, что покидает тело сновидца и возвращается в него перед пробуждением. Возможно, Нобелевская премия будущего ждет того, кто сможет первым описать и измерить ночной полет души. И тогда в шепоте теней, призраков и духов всех некогда живших на Земле людей будет звучать одобрение.

Следует осторожно наладить контакт между сознанием бодрствования и сознанием сновидения. Необходимо, чтобы обе стороны нашего бытия сотрудничали, основываясь при этом на взаимном уважении. Необходимо постепенно привносить опыт иных народов в западную культуру. В истории человечества множество обществ и народов приняли дар сновидений. Мы вполне можем учиться у тех, кто с уважением относится к сновидениям, и позволить им стать нашими наставниками.

Когда я завершал книгу, то получил важный урок от человека, усопшего тысячу семьсот лет тому назад. Возможно, это воспринимается как нечто зловещее, но в действительности это предание.

В IV веке в Вавилоне жил учитель по имени рабби Хисда. Он начал свой жизненный путь в относительной бедности, но сумел подняться по ступенькам социальной лестницы, став уважаемым торговцем вином. И вдруг он неожиданно бросает все нажитое и становится учителем, проповедующим стремление к непознанному.

Однажды ночью рабби Хисде приснился сон, который он пересказал разным толкователям. В те времена все интересовались сновидениями, поэтому множество толкователей снов рекламировали себя на вывесках. Рабби Хисда обсудил свой сон с двадцатью пятью разными толкователями и получил двадцать пять различных его интерпретаций. Но, что удивительно, по его словам, все они оказались верными.

Когда я читал эту историю, мой внутренний голос одобрительно воскликнул: «Да!» Двадцать пять различных интерпретаций, каждая из которых верна, — мне показалось это очень точным. Большую часть своей жизни я, как и многие другие, был твердо уверен, что есть только черное или белое, правое или левое. Однако постепенно я понял, что если все время держать голову повернутой вправо, затекает шея. Чуть большая гибкость в суждениях позволила мне снизить уровень жизненного стресса. Лично для меня стало удивительным открытием то, что я оказался не настолько всезнающим, как думал раньше.

Через семнадцать веков рабби Хисда научил меня тому, что правильных ответов может быть несколько, может быть несколько истин — двадцать пять, сто или даже тысячи. Рабби Хисда научил меня тому, что и в сновидениях кроется множество истин. В этом заключается суть предания о рабби и, в общем, суть данной книги. Люди разных культур могут помочь друг другу раскрыть глаза на природу сновидений. В этой книге я, в частности, ставлю следующий вопрос: «Что я узнаю о феномене сновидений у народов, живущих в разных уголках земного шара?»

В мире множество учителей, у которых есть чему поучиться. В данной работе я попытался кратко обрисовать подходы к исследованию сновидений у различных народов в разные эпохи. Книгу можно назвать сборником, в котором представлены верования, связанные со сном. В поисках сновидения силы индейцы племени кроу жертвуют духам фалангу одного из пальцев. Мы можем поучиться у них тому, какую важность они придают своим снам и насколько стремятся увидеть нужное сновидение. Народность темиар, проживающая в Малайзии, учит своих детей смело вступать в борьбу с чудовищами из ночных кошмаров и тем самым прививает им привычку преодолевать страх и в реальной жизни. Наскапи из Лабрадора следуют указаниям своих сновидений, чтобы выследить оленя-карибу. Все это свидетельствует о том, что сновидения могут помогать в повседневной жизни.

Сарвананда Блустоун

Далее...

Обновлено (21.08.2018 17:37)

 

Найти на сайте